Открытый гей и афробелоруска о том, зачем идут в депутаты, ошибках оппозиции и выгорании Канопацкой

Истoчник мaтeриaлa:
Tut.by

Нa   крeслo дeпутaтa сeдьмoгo сoзывa прeтeндуeт 53 чeлoвeкa в   вoзрaстe дo   30 лeт. Срeди ниx   — 22-лeтняя aфрoбeлaрускa Aлaнa Гeбрeмaриaм и   oткрытый гeй, ЛГБТ-aктивист 30-лeтний Вaлeнтин Тишкo.


Oбa в   пaрлaмeнт идут oт   пaртий, кaждый сo   свoим пoсылoм: Aлaнa   — прeдстaвлять интeрeсы мoлoдeжи, Вaлeнтин   — свoeгo Мoлoдeчнeнскoгo oкругa.



Фoтo: Eвгeний Eрчaк, TUT.BY«Гэтыя выбaры aдрoзнівaюццa нeпрaдкaзaльнaсцю, тaму ​​​​​вeрaгoднaсць прaйсці ў пaрлaмeнт ёсць»

Aлaнa сoглaшaeтся нa   интeрвью тoлькo при услoвии, чтo ee   нe   будут спрaшивaть o   дискриминaции пo   цвeту кoжи   — нa   эти вoпрoсы дeвушкa устaлa oтвeчaть и   xoчeт пoгoвoрить o   тoм, зaчeм идeт в   пaрлaмeнт.




Выдвигaeтся oнa в   Минскe, пo   Грушeвскoму oкругу №   98. Рeгистрирoвaлaсь oт   пaртии «Бeлoрусскaя сoциaл-дeмoкрaтичeскaя Грaмaдa», нo   идeйнo идeт в   пaрлaмeнт oт   мoлoдeжнoгo блoкa, кoтoрый пoявился тoлькo в   aвгустe. Oт   нeгo, к   слoву, зaрeгистрирoвaли всex вoсьмeрыx aктивистoв, ктo пoдaвaл дoкумeнты: шeсть чeлoвeк в   Минскe, двoиx   — в   рeгиoнax.


Вaлeнтин в   пaрлaмeнт идeт oт   OГП и   xoчeт тaм прeдстaвлять Мoлoдeчнeнский гoрoдскoй oкруг №   72. Мoлoдoй чeлoвeк oстрoумнo рeaгируeт нa   всe шутки oтнoситeльнo сeксуaльнoй oриeнтaции будущeгo пaрлaмeнтaрия. И   говорит, что защита прав ЛГБТ-активистов для него не   первоочередная задача после попадания в   парламент.




Разговор Валентин начинает с   цитирования президента   — он   несколько раз возвращается к   его словам о   том, что «в   парламенте должны быть представлены все слои общества, он   должен быть разношерстным, чтобы принимаемые законы отвечали интересам всех граждан».


В   округах ребят выдвигаются и   действующие депутаты шестого созыва: Людмила Макарина-Кибак и   Людмила Кананович. На   это молодые кандидаты реагируют спокойно   — Валентин своего конкурента в   качестве депутата знает давно и   «не   в   восторге от   ее   работы», Алана Людмилу Макарину-Кибак лично не   знает, но   встречала во   время регистрации.


—   Да, за   каждым из   нас стоят организации, но   каждый действующий депутат   — номенклатурщик в   сером костюме. Хватит уже, наелись мы   деловых костюмов в   парламенте, дайте дискуссию! В   конце концов, пусть исполняют поручение президента: парламент должен быть разношерстным и   веселым. Я   хочу исполнить волю президента   — устроить цирк и   балаган, к   этому я   готов   — говорит Валентин.


—   Но   не   только ради этого вы   же   идете в   парламент. Зачем вам вообще мандат депутата?


Алана: На   самой справе я   ведаю, як   працуюць выбары у   Беларусі, цікаўлюся гэтым не   першы год. Таму для мяне гэта больш асветніцкая кампанія, бо   мы з   рабятамі [з моладзевага блоку] вырашылі: хто, калі не   мы, будзе прасоўваць тыя законапраекты, якія мы   падрыхтавалі? Дзеючыя дэпутаты гэтага не   рабілі, не   лабіравалі інтарэсы ўсіх частак грамадства. І мы   вырашылі, што за   моладзь можа сказаць толькі моладзь, і мы   павінны гэта зрабіць   — пайсці ў парламент.


Нават калі нас не   абяруць, мы   будзем лабіраваць гэтыя дакументы праз новых дэпутатаў ды іншыя механізмы. Для мяне гэта шанец, каб моладзь была пачута і магла ўплываць на   рашэнні і важныя тэмы, якія падымаюцца ў грамадстве. Улада чамусьці не лічыць важным слухаць нас, хаця моладзь   — гэта людзі, якія праз 20 год зоймуць іх месцы і павядуць краіну ў будучыню. Так, я   не   веру ў выбары, але мы   будзем назіраць за імі і за   тым, як   яны праходзяць.


Але, пры гэтым, хачу адзначыць   — маленькая верагоднасць таго, што хтосьці з   нас пройдзе ў парламент, ёсць, бо   гэтыя выбары адрозніваюцца ад   астатніх сваёй непрадказальнасцю: упершыню за   некалькі год да   рэгістрацыі не   дапусцілі тых, каго заўсёды рэгістравалі, да і прэзідэнт не   раз ужо казаў, што хоча бачыць у   парламенце моладзь. Таму, мабыць, хтосьці з   незвычайных, незалежных кандыдатаў пройдзе, каб сесці ў крэсла Канапацкай і Анісім.




Валентин: Все мы   понимаем, что выборов, в   нормальном смысле слова, в   стране нет, есть игра в   выборы. Но   освободились места Канопацкой и   Анисим. Я   прекрасно понимаю, что голоса избирателей посчитают по-своему, но   Анисим-2 и   Канопацкая-2 все равно в   парламенте появятся. Потому что сегодня у   Беларуси на   кону стоит слишком много: и   соглашения с   Евросоюзом, и   возвращение посла США. Скорее всего, официальный Минск продолжит играть в   демократию и   в   право выбора. Вопрос только в   том, кто попадет на   места оппозиционных кандидатов.


И   тут у   оппозиции и   ее   представителей есть проблемы   — они идут ради участия, а   надо идти ради того, чтобы попасть. Конечно, мой шанс равен 0,15% от   1%, но   он   есть и   об   этом нельзя забывать. Предсказать действия официального Минска невозможно: сначала Александр Лукашенко говорит, что в   парламенте должна быть треть молодежи, треть новых депутатов, треть старых, а   потом   — «проведем выборы, как положено, выберем нужных депутатов и   нужного президента». Что он   скажет 17   ноября, никто не   знает. Поэтому нужно быть готовым ко   всему, и   идти не   ради участия, а   быть готовым, что ты   туда пройдешь, и   придется с   головой окунуться во   все это.


—   Кстати, Валентин, раз вас зарегистрировали от   ОГП, значит, вы   подписали договор с   партией. Он   вас полностью устраивает, вы   готовы, как депутат, исполнять все поручения руководства партии?


—   На   самом деле там написано, что в   рамках договора правоцентристской коалиции мы   будем лоббировать такие-то законопроекты. Ну   хорошо, будем лоббировать. Но   я   не думаю, что этих идей у   партии будет вагон и   малая тележка. Поэтому я   к   этому отношусь спокойно.



«Возможно, у   Анны Канопацкой случилось профессиональное выгорание»

—   Вы   вообще верите в   независимость белорусского парламента, в   котором хотите работать?


Алана: У   сённяшняй сістэме? Канечне, не. Тут нельга хлусіць самому сабе, мы   ведаем, што на   парламент уплываюць зверху і нават калі ёсць пытанні, якія дэпутаты самі ініцыявалі, як, напрыклад, праўкі да   закона аб інвестыцыях, гэта ўсё скончваецца праўкамі ад   прэзідэнта і праект закону далей не ідзе. Гэта вельмі дзіўна, калі дэпутаты самі адмаўляюцца ад   таго, што прапанавалі. Тым больш, што гэта былі рэальна крутыя праўкі ў закон, якія дапамаглі   б   беларускай эканоміцы. Таму зразумела, што парламент будзе рабіць тое, што яму скажуць. І гэта насамрэч вельмі цяжка   — быць апазіцыйным дэпутатам у   такой структуры.


—   И   как вы   будете работать в   таких условиях, когда ваш голос будет один? Это ведь довольно сложно.




Валентин: Зато это будет весело. Главное не   молчать и   показать, что есть альтернатива. Опять   же, депутат Палаты представителей   — это не   только про законопроекты, это еще и   про решение местных проблем. Можно сконцентрироваться на   своем округе, решать его проблемы. А   возвращаясь к   самостоятельности парламента, я   могу рассказать историю, когда я   был свидетелем голосования районного Совета депутатов. Все проголосовали за, кто-то выступил против, но   воздержался от   голосования. И   на   мой вопрос, почему не   проголосовали против, депутат мне ответил: «Вы   знаете, чтобы здесь воздержаться от   голосования, нужно иметь очень большую смелость».


Так что даже если кто-то один будет против, возможно, его голос услышат. Возможно, не   в   нашей каденции, а   в   следующей, возможно, нам удастся посеять это зерно раздора в   нынешнем парламенте и   заложить фундамент на   будущее. Как у   Купалы было: «Зерне, укінутае ў ніву, усходзіць ды красуе», нашая праца не   будзе марнай.




Алана: Калі нічога не   рабіць, нічога не   зменіцца. У   мяне ёсць шмат пытанняў да   Канапацкай і Анісім, але, калі   б яны не   выказвалі альтэрнатыўнае меркаванне, не   націскалі іншую кнопку, не   сустракаліся з еўрапарламентарыямі, то   гэтая сістэма зусім згніла   бы. Добра, калі ёсць людзі, якія будуць супрацівам у   такой сістэме, якая працуе не   так, як   трэба. Хаця яны просты гульцы ў гэтай гульне з   Захадам, ЗША, і так яны часткова легалізуюць гэтую сістэму. Але тут пытанне твайго сумленнага выбару.


—   А   какие у   вас вопросы к   Канопацкой и   Анисим?


Алана: Мне падабалася, як   Канапацкая працавала ў 2016 годзе, яе   крутыя ідэі, якія яна прасоўвала. Законапраекты Канапацкай аб   ахове БЧБ, па інвестыцыях, прапанова па   змене выбарчага заканадаўства, прапанова Анісім аб   зменах у   Кодэкс аб   шлюбе і сям’і, калі   б імя па   бацьку ў выпадку шлюбу з   замежнікамі запісвалася ў пасведчанне аб   нараджэнні са   згоды бацькоў, законапраект аб   мараторыі на   смяротнае пакаранне і прапанова аднавіць ордэн Кастуся Каліноўскага   — гэта ўсё вельмі важна для мяне.


І ў мяне хутчэй пытанні да   Канапацкай, я   няправільна сказала, бо   з   2018 года яе   праца стала проста ў тым, каб быць прыгожай выявай у   парламенце. Яна не   прасоўвала ніякіх законапраектаў, не   звяртала ўвагу на   звароты людзей. Я   проста перастала бачыць тую працу, якую яна рабіла раней. Ды і сітуацыя з   законам аб   адтэрміноўках, калі яе   памочнік падмануў рабят, а   яна ніяк не   адрэагавала на   гэта. Мяне гэта ўразіла.


Валентин: Я   бы   сказал пару слов в   защиту Канопацкой и   Анисим. Во-первых, им   спасибо за   то, что они на   это отважились, стали первопроходцами за   такое долгое время. Во-вторых, возможно, у   Канопацкой случилось профессиональное выгорание, мы   не   знаем всей их   кухни, не   знаем, насколько это «весело» и   тяжело, насколько они сталкиваются там с   давлением.


Я   думаю, что когда ты   что-то предлагаешь, и   слышишь 109 нет в   ответ,   — это очень тяжело. Спасибо Канопацкой за   то, что мы   хотя   бы узнали о   зарплатах депутатов и   были все приятно шокированы. В   любом случае, это игра, им [Анисим и   Канопацкой] повезло попасть и   к   этому нужно нормально относиться, не   нужно ждать чего-то великого и   от   них, и   от   тех, кто попадет на   их   места. Не   нужно ждать, что они свернут горы.



«Не   буду лоббировать в   парламенте вопросы и   интересы ЛГБТ»

—   Как ваши родители отнеслись к   вашему решению стать депутатом?


Валентин: Замечательно. Я   не   первый раз участвую в   выборах, делаю это с   18 лет в   разных статусах: и   доверенного лица, и   руководителя штаба, на   местных пробовал быть кандидатом в   депутаты, но   тут повторилась ситуация с   Анисим   — зафиксировали немного «недействительных» подписей, а   остальных не   хватило для необходимого количества. Так что родители к   моей активной деятельности уже привыкли.


—   А   они сами голосуют на   выборах?


Валентин: Да, голосуют активно, и, надеюсь, что на   этих выборах их   голос будет мой. Но   хочу, чтобы было честно: пусть посмотрят выступления всех кандидатов по   моему округу, и   сами сделают свой выбор.




Алана: Для мяне гэта складанае пытанне. Мае бацькі да   палітыкі заўсёды ставіліся негатыўна, і да   маёй грамадскай дзейнасці таксама. Ну   што тут можна сказаць? Яны разумеюць, чаму я   гэта раблю, але даваць сваю згоду на   гэта яны хочуць. Адносяцца негатыўна, але ўжо нічога не   змяніць. Яны больш злуюцца, што я   з-за кампаніі не   пайшла на   новую працу (Алана в   этом году закончила Белорусский государственный медицинский университет по   специальности «стоматология»,   — Прим.TUT.BY), не   разумеюць, як   можна было абраць палітыку замест стабільная будучыні. Калі я   не   прайду ў парламент, я   пайду працаваць па   спецыяльнасці, але і грамадскую дзейнасць я   не кіну, мне гэта вельмі падабаецца.


—   Если говорить о   законопроектах или изменениях, внесенных в   законопроекты, которые принял парламент шестого созыва, то   какие   бы вы   не поддержали, будучи на   месте нынешних депутатов? А   за   какие, наоборот, тоже проголосовали   бы?


Алана: Калі гаварыць пра першае, то   для мяне гэта закон аб   адтэрміноўках. А   вось за   законы аб інвестыцыях і прыватызацыі я   б   таксама прагаласавала, бо   яны патрэбны гэтай краіне.


Валентин: Для меня таких законов два: первый   — про отсрочки, потому что я   сам прошел через четырехлетний спор с   Минобороны, чтобы меня не   забрали в   армию. А   второй   — закон о   повышении пенсионного возраста. Да, я   понимаю, что экономика там, где она есть, но   этот закон слишком жесткий, мое поколение не   доживет до   этой пенсии, и   мне жалко этому государству отдавать мой пенсионный фонд. Что касается тех законов, которые я   бы   поддержал, мне нечего ответить на   этот вопрос.


—   У   вас наверняка уже есть темы и   вопросы, которые вы   в   первую очередь хотите поднять в   парламенте. Назовите топ-3.




Алана: Я іду на   выбары ад   моладзевага блоку, мы   сталі першым аб’яднаннем маладых людзей, якія хочуць абараніць позву, якую мы   падтрымліваем. То   бок я   «таплю» за   тры законапраекты: закон аб   адтэрміноўках, у   які мы   хочам унесці праўкі, бо   за   адмену ніхто не   прагаласуе, папраўкі ў артыкул 328   — мы   выступаем за   павышэнне ўзросту адказнасці, дэкрыміналізацыя спажывання, зніжэнне санкцый за   распаўсюд малых колькасцяў і пераарыентацыю сілавікоў на   знішчэнне буйнога наркатрафіка, а   таксама нас хвалюе пытанне размеркавання.


Таксама я   хачу падняць пытанне пра беларускую мову. Шмат людзей лічыць, што яна не   патрэбна грамадству і што ў краіны ёсць больш сур’ёзныя праблемы: інтэграцыя з   Расіяй, эканоміка, энерганезалежнасць. Але на   пытанне мовы можна паглядзець з   эканамічнай кропкі гледжання. І тады выбаршчыкі могуць падтрымаць гэтае пытанне.



Фото: Евгений Ерчак, TUT.BY

Валентин: У   меня есть топ-2. Безусловно, это статья 328. Меня лично она не   коснулась, но   жить спокойно не   дает. Этой статье давно пора уделить внимание, сегодня она не   популярна   — если кто-то выступит, то   его тут   же обвинят в   легалайзе. Но   это не   значит, что об   этом не   надо говорить. Еще один закон, которым я   хочу заняться, это закон «об   отсрочках». Та   армия, которая сегодня существует   — это пережиток советского прошлого. Эта армия нас с   вами не   спасет. Если   бы была контрактная армия, служащие в   ней, знали   бы что рискуют здоровьем и   жизнью ради реальных денег, которые они получают. И   не   надо было   бы другим ребятам выдумывать себе болезни, ломать себе руки и   так далее.


Я   бы с   радостью отказался от   службы в   армии и   в   течение двух лет перечислял 10% своего дохода тем   же контрактникам. Это два основных вопросов, с   которыми я   иду в   бой.


—   А   как   же вопросы ЛГБТ-сообщества? Они не   ждут, что вы   станете их   голосом в   парламенте.


—   Нет, я   не   буду лоббировать в   парламенте вопросы и   интересы ЛГБТ. Потому что интересы и   вопросы ЛГБТ такие   же, как у   остальных белорусских граждан. Поэтому я   буду заниматься вопросами белорусских граждан, которые придут ко   мне. Думаю, что все понимают, что от   одного представителя ЛГБТ-сообщества в   парламенте ничего не   изменится.

 

Теги: Минск
 

Комментарии и пинги к записи запрещены.

Комментарии закрыты.